«Театр заполняет пустоту»
Фото: Фото предоставлено театром «Фламинго»

Фото: Фото предоставлено театром «Фламинго»

В Кемерове люди с зависимостями пишут пьесы и играют в любительских постановках

Кемеровский театр «Фламинго» помогает людям с зависимостями — все его актеры когда-то отказались от алкоголя и наркотиков. Любительская сцена помогает жить трезво, найти новых друзей, стать счастливыми. Об уникальной терапии «Русской планете» рассказал Максим Лобанов, автор пьес и один из организаторов театра.

– Все театры начинаются с вешалки, как появился ваш?

– Все началось с Центра реабилитации кемеровского областного наркологического диспансера «Фламинго». На основе его, в 2003 году, появилось направление арт-терапии. Это одно из медицинских психологических направлений, которое помогает в реабилитации алко- и наркозависимых.

Тогда же будущий режиссер Людмила Новоселова-Паршукова стала заниматься с ребятами танцевальной терапией. Примерно раз в полгода мы готовили выступления. Сначала это были небольшие сценки с ребятами, которые проходят длительную реабилитацию от полугода и больше.

Затем появились первые спектакли в рамках реабилитации. Тогда мы показывали их узкому кругу зрителей: руководство центра, родственники и друзья, бывшие реабилитанты.

В 2011 году многие ребята после реабилитации хотели работать в театре. Для них это было важно. Мы решили, что будем и дальше писать пьесы, ставить спектакли, играть на сцене, но в другом формате. Если раньше это была студия «Фламинго», в которой могли быть только те, кто проходит реабилитацию, то теперь это будет школа театра, в которой могут заниматься все. Теперь к нам приходят и те, у кого нет проблем с зависимостями. Те, кто уже прошел реабилитацию, прочно стоит на ногах и ведет здоровый образ жизни. Это, кстати, одно из наших профилактических направлений. Совместно с Госнаркоконтролем и наркологическим диспансером мы ездим по школам и институтам и показываем в качестве профилактических занятий наши спектакли.

– Вы сами как там оказались?

– У меня несколько лет назад были проблемы с наркотиками и алкоголем. В 2010 году я прошел реабилитацию и после этого остался работать в Центре. Сейчас консультирую, оканчиваю университет, после которого смогу работать здесь же психологом.

Фото: Фото предоставлено театром «Фламинго»

Фото: Фото предоставлено театром «Фламинго»

– Кем вы работаете в театре?

– Директором, но я еще и сам играю на сцене, пишу сценарии, организую гастроли, отвечаю за прокат и прочую административную деятельность. Я работаю с основания театра-студии.

Как и везде, у нас есть текучка. Нельзя сказать, что большая. В театре важно призвание, и потом, это большая ответственность. Нужно время свободное, чтобы выступать и приходить на репетиции. Причем мы делаем это без какой-то корысти. Нам никто не платит. В лучшем случае могут оплатить питание и проезд. Финансирование сами ищем, делаем заявки на гранты, иногда их получаем. Но это тоже не особо великие деньги, так — поставить спектакль и, может быть, съездить на гастроли.

– Сколько человек в труппе?

– Сейчас у нас есть спектакль, в котором занято 15 человек. И примерно такое количество ребят у нас и держится. Бывает, что год проходит, один-два человека отсеется или столько же прибавится. За последние пять лет было минимум 12 актеров.

– Совместное занятие творчеством действительно дает положительные результаты?

– Я хочу сказать за себя. Любая зависимость — неважно, алкогольная или наркотическая — не дает использовать свою энергию так, как хочется.

Мне не удавалось реализовать свои идеи, наладить жизнь — учебу, работу, семью. Со временем я нашел замену всему этому и думал, что реализовывал себя в употреблении неких веществ. Условно, конечно. Затем появилась зависимость и началась деградация, этакая точка невозврата, до которой доходит каждый.

Мне удалось вырваться. И творчество, которым я сейчас занимаюсь — это способ самореализации. Театр смог заполнить ту пустоту, которая была внутри меня, и от которой я пытался убежать с помощью наркотиков и алкоголя. Благодаря сцене я могу себя чувствовать полноценным, насыщенным. Человеком созидающим. Я помогаю людям, и это бескорыстное служение.

Хорошо то, что все в театре помогают друг другу, ведь это действительно сложно — удерживаться от своих зависимостей, бороться с ними каждый день. Мы вместе — это дает силы. Мы чувствуем себя значимыми, а ведь это необходимо каждому человеку.

Фото: Фото предоставлено театром «Фламинго»

Фото: Фото предоставлено театром «Фламинго»

– Бывали рецидивы среди актеров?

– Да, бывали, от такого никто не застрахован. В такой ситуации человек из труппы исключается, так как нам нужны только трезвые ребята.

Если человек начинает как-то отдаляться, то у нас появляется беспокойство. Кто-то из руководителей общается с ним, узнает, что происходит у него в жизни. Если факт срыва подтверждается, то актер уходит из театра и не возвращается до тех пор, пока снова не восстановится.

На моей памяти это происходило только дважды. Люди ко времени рецидива уже не участвовали в спектаклях — сначала они просто уходят, отдаляются от своего окружения. Это и становится началом конца, после этого человек снова начинает употреблять.

– А в центре такое случается?

– После полноценного курса? Тут я не побоюсь сказать, что за последние шесть лет, которые я сам нахожусь в Центре, из тех людей, что смогли пройти условные «пять шагов», срывалось около 20%.

– Это много или мало?

– Это очень мало. Почти 80% реабилитантов перестали быть зависимыми. Те люди, которые находятся в центре, первое время вообще никуда не выходят, могут встречаться только с родными, и то — лишь на последних месяцах.

Сейчас в Центре находится около 25 человек и надо понять, что дойти до конца смогут лишь 5–6 человек.

– Двадцать пять человек для Кемерова, в котором живет более полумиллиона, это мало…

– Вопрос не к нам, а к государству, так как Центр принадлежит ему. В Кемеровской области есть еще одна подобная бюджетная организация в Прокопьевске, и множество частных.

– Откуда вы берете материал?

– Около 75% мы пишем сами, а остальное — со стороны. В новом сезоне мы начнем с современного драматурга Олега Богаева, взяли его произведение «Dawn-way. Дорога вниз без остановок». Есть Шукшин, два моих автобиографических спектакля. Есть и более легкие вещи. Ребята сами пишут. Во время реабилитации они готовят материал, мы его корректируем, подбираем форму, музыку и ставим спектакль. Есть и сказки, которые мы детям показываем.

Только один наш спектакль сегодня — о зависимых. Все, что мы ставим, совершенно о другом: жизненных ценностях и отношениях между людьми. 

ЖКХ и субсидии: повышение и льготы Далее в рубрике ЖКХ и субсидии: повышение и льготыСколько стоят коммунальные услуги в Кемерове в 2016 году Читайте в рубрике «Титульная страница» Зураб Соткилава: «Смерти нет!»Ушел человек-легенда, подаривший минуты подлинного счастья любителям оперы Зураб Соткилава: «Смерти нет!»

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте только самое важное!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»