Три эпохи уличной живописи
Фасад дома №20 на проспекте Ленина. Фото: Сергей Спицын/ «Русская планета»

Фасад дома №20 на проспекте Ленина. Фото: Сергей Спицын/ «Русская планета»

«Русская планета» узнала историю самых ярких арт-объектов города

В Кемерове райтеры при поддержке мэрии легально расписывают фасады зданий. «Русская планета» выяснила у художников цели арт-проекта, а также собрала самые яркие примеры из истории монументальной живописи в городе.

Несколько домов на проспекте Ленина, в двух шагах от городского вокзала, стали арт-объектами. Кемеровские райтеры — так в профессиональной среде называют тех, кто увлекается граффити — выбрали эти сооружения для проекта «Город-галерея». Неформальный лидер райтеров Никита Лысенко говорит, что по его идее в каждом районе Кемерова нужно создать несколько объектов уличного искусства, где граффити соседствовали бы с объемными иллюстрациями. Поддержку художникам оказывает отдел молодежной политики администрации Кемерова, финансовая помощь — из грантов, которые Никита получил на Молодежном вече.

Совы, коты и нимфы на Ленина

Сотрудничество кемеровских райтеров с городскими властями на постоянной основе — случай беспрецедентный в Сибири. В других городах федерального округа мэрия не хочет связываться с уличными художниками, считая их хулиганами и вандалами. Сами граффитисты опасаются, что бюрократия и утверждение макетов убьют философию уличного рисунка, которая строится на спонтанности и свободе.

– В администрации мы показываем только наброски и тему рисунка. Бывает, что нам сразу дают добро, а порой просят внести коррективы. Но мы меняем только элементы, суть рисунка остается неизменной с самого начала, — объясняет Никита Лысенко.

Фасад дома на проспекте Ленина. Фото: Сергей Спицын / «Русская планета»

Фасад дома на проспекте Ленина. Фото: Сергей Спицын / «Русская планета»

По его словам, расписанные дома на проспекте Ленина не следует относить к граффити или стрит-арту, это скорее mural-art — монументальная живопись. Хоть она и близка к граффити, но при этом отличается от него.

– Граффити для меня — как хобби. Как эмоция, которую хочется выплеснуть за пару часов, сделав незатейливый рисунок в виде надписи, используя два цвета. На объекты на проспекте Ленина ушло намного больше времени и сил, но зато они останутся на фасадах в течение многих лет, — поясняет Никита.

Проспект Ленина был выбран не случайно — в привокзальной части постройки здесь чаще всего малоэтажные, что значительно облегчает процесс согласования. Для своей работы художникам нужно либо заручиться письменным согласием всех жильцов, либо получить большинство голосов «за» на общедомовом собрании. Естественно, когда в доме 12 квартир, его получить проще. В этом случае вмешивается фактор субъективного восприятия: как отмечает Кирилл Лобур, соратник Никиты: «Многим хочется видеть котиков и прочие незатейливые сюжеты, нежели чем идти на эксперименты».

Фасад здания на проспекте Ленина. Фото: Сергей Спицын / «Русская планета»

Фасад здания на проспекте Ленина. Фото: Сергей Спицын / «Русская планета»

– С другой стороны, часто слышим, что город у нас ужасный. Невзрачная архитектура, серые здания, отсутствие достопримечательностей и мест для прогулок. Поэтому и взялись за проект «Город-галерея», чтобы Кемерово был как музей: в разных районах города свои неповторимые арт-объекты, — отмечает Никита Лысенко.

Сейчас художники закончили последний рисунок на проспекте Ленина — фасад здания стал пристанищем для таинственной лесной красавицы с золотым ключиком в руках. Райтеры не сомневаются, что эта работа вызовет общественный резонанс и интерес со стороны СМИ, как это бывало прежде, что поможет при разработке новых арт-проектов в других района города и настроит дружелюбно горожан к объектам монументальной живописи.

Иллюзия на Красноармейской

Арт-объекты на проспекте Ленина — первые в городе после многолетнего перерыва. До этого момента самым значимым и заметным реализованным проектом была оптическая иллюзия, выполненная на фасаде жилого дома на перекрестке улиц Красноармейской и Дзержинского. История создания арт-объекта стала городской легендой: каким только иностранным художникам не приписывалось авторство рисунка.

Подлинный создатель иллюзии — директор дизайнерской фирмы Георгий Гайфуллин. В 2001 году, он работал в муниципальном предприятии «Рекламбюро», которое занималось размещением рекламы и творческими работами.

– Был конкурс на оформление фасада одного здания. Владимиру Михайлову, главе города, не нравились предложения поставить коммерческие киоски в торце дома. Потому и возникла идея сделать сквер, а уже наше предприятие внесло проект о создании арт-пространства. В конкурсе еще участвовало местное отделение Союза Художников, но наш проект победил, — вспоминает Георгий Гайфуллин.

Оптическая иллюзия на перекрестке Красноармейской и Дзержинского. Фото: Сергей Спицын / «Русская планета»

Оптическая иллюзия на перекрестке Красноармейской и Дзержинского. Фото: Сергей Спицын / «Русская планета»

Опыта в росписи фасадов у Георгия не было, ранее он работал над дизайном офисов и внутренних интерьеров. Он перенимал опыт европейских художников через книги.

На реализацию проекта ушло две недели. Сложно было, по словам Гайфуллина, потому что стены здания были кирпичными и пустотелыми. Поэтому на дом навесили специальные экраны, и уже на них финской краской создали оптическую иллюзию. Издалека рисунок кажется продолжением здания — на фасаде изображены несуществующие балконы, арки и лестницы. Казалось бы, что такой удачный эксперимент должен быть первым в череде новых арт-объектов, однако возникло неожиданное препятствие.

– Были заседания художественного и градостроительного совета города. На них все архитекторы высказывались в сторону генерального плана и создание новых архитектурных форм. Оптическая иллюзия была отнесена к бутафории, и воспринималась несерьезно. Художников же больше интересовали всевозможные панно и мозаичные работы. Через год была сделана другая иллюзия на соседнем доме по проекту Андрея Зайцева, но на этом и поставили точку, — вспоминает Георгий Гайфуллин.

Сам он признает, что не считает свою оптическую иллюзию уникальной работой.

– Если бы ко мне обратились сегодня, то, наверное, придумал иллюзию на более интересную и вечную тему. Все-таки, в советские годы было проще — там господствовала идеология, и объекты монументального искусства были выдержаны в едином стиле, — размышляет Георгий.

«Время упущенных возможностей»

Расцвет монументального искусства в Кемерове пришелся на годы динамичной застройки Центрального и Ленинского района — 1960-70-е годы. Как вспоминает архитектор, бывший начальник архитектурно-строительного отдела проектного института «Кемеровогорпроект» Борис Лерман, на каждом еженедельном заседании от Союза Художников поступало несколько десятков проектов оформления фасадов зданий. В те годы основной мотив рисунков был одним и тем же.

– Все оформление сводилось к теме труда и рабочих дней коммунистических строителей. Это уже позже, к концу 70-х и началу 80-х, тематика менялась в зависимости от специфики здания. Если милиция, то на тему правопорядка. Если театр или филармония, то что-то связанное с культурой. Кинотеатры и кафе оформлялись рисунками с молодежной тематикой. Стадионы и бассейны — эпизодами соревнований, — рассказывает Борис Лерман.

Среди значимых арт-объектов того времени — роспись фасада кинотеатра «Юбилейный» в парке им. Веры Волошиной. В этом месте находится и другой примечательный архитектурный объект — монумент «Комсомольская песня». По задумке автора, бывшего главного архитектора города Владимира Полтавцева, трубы, стоящие за скульптурной композицией, должны были издавать звуки при ветре, которые складывались бы в гимн демократической молодежи мира. Однако при строительстве монумента эту идею так и не удалось воплотить.

Фасады Кемерова украшали мозаика и витражи. В наши дни сохранился витраж в первом корпусе КемГУ. Многие другие были демонтированы, а еще больше — вовсе не увидели свет.

– В 80-е годы многие проекты, такие как оформление фасада новых корпусов Кемеровского института пищевой промышленности, были зарублены на корню. Вроде только-только ушли от осточертевшей агитации в сторону жизненных сюжетов, как творческая свобода оказалась под угрозой — горисполкому были не нужны полеты фантазии местных художников. В чем причина — не знаю, — горько сетует Борис Лерман.

Бывший председатель местного отделения Союза Художников Евгений Щербинин так и называет годы после перестройки — «время упущенных возможностей». Когда местные художники были готовы на создание уникальных арт-объектов, но власти не давали им их создавать, при этом уничтожая имеющиеся рисунки, панно и мозаику.

Черная летопись Далее в рубрике Черная летопись«Русская планета» вспомнила трагедии в Кемеровской области, о которых не принято говорить Читайте в рубрике «Титульная страница» В очередь…Дмитрий Дюжев позволил себе неосторожные высказывания о культурном уровне отечественных зрителей и был обвинен в унижении достоинства россиян В очередь…

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте только самое важное!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»