Сельмаг на колесах
За день автомагазин побывал в трех деревнях. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»

За день автомагазин побывал в трех деревнях. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»

Глухие поселки Прокопьевского района связал торговый маршрут

Машина совсем новая, но на ухабистых проселках скрипит так, будто стонет и пыжится от натуги.

– Вот, что значит — не подумавши! — цыкает сквозь золоченый зуб водитель. Вообще-то он свою «ласточку» не ругает. Наоборот — при случае норовит прихвастнуть: какая она у него труженица да молодец, как лихо ее выносит из грязи при случае. А вот создателям этой модифицированной «Газели» достается «добрых» слов с избытком. Для водителя Вовы они «анжинеры» — с оттенком если не презрения, то уж глумливой снисходительности — точно.

– Нет, ну надо же понимать! Если на базу ставишь лишних две тонны железа, то надо же думать, что она под такой нагрузкой гулять будет! Это надо всю раму делать усиленной! А так — чуть вбок накренишься и думаешь: прямо сейчас стенки по швам разойдутся или еще маленько выдержат! — Незлобно поругивается Владимир Сабодин, штатный экспедитор Райпотребкооперации.

Магазин на колесах — это фургон. Вроде трейлера. Позади кабины водителя — полноценный торговый зал. Прилавок, холодильники, полки для того, чтобы складировать товар. Предусмотрен даже электрогенератор — для полной автономности. Весит все это хозяйство прилично, вот и ворчит Володя на конструкторов — машина идет валко, тяжело, проседая на осях. По асфальту, может, еще и ничего бы, а вот проехать в глухую деревеньку — уже проблема.

Олеся Зубкова сегодня за продавца. В технике понимает мало, поэтому в разговор не лезет, думая о насущном: опаздываем. В Матюшино торговлю нужно открыть в 14 часов, а туда еще пылить и пылить по гравийной дороге.

– Володенька…

– Да не бойся, успеваем мы, Олесенька, нормуль! — не дослушивает Вова, переключая передачу на подъем.

Матюшино — поселок контрастов. Типичная картинка для современного сибирского села. Старые улицы застроены трухлявыми домишками: архитектура простейшая — пятистенок да сени. А посреди этого серого массива то тут, то там высятся дворцы и терема современных коттеджей. Деревни оживают за счет дачников. Впрочем, у матюшинцев есть целых две достопримечательности.

Первая — на въезде в село. У самой трассы стоят ряды заброшенных киосков: несколько лет назад в районе вынашивали наполеоновские планы: устроить здесь сельский рынок, на который со всей области приезжали бы покупатели за своим, сибирским. «Покупая продукцию села, ты поддерживаешь местного производителя!» — еще читается на выцветшем от времени плакате. Пустеющие ряды и ржавые киоски теперь стоят, будто памятник бесхозяйственности.

Вторая матюшинская достопримечательность — ладные домики за простенькой изгородью. Никакой роскоши, зато чисто, трава выкошена до состояния газона, а трактора перед домом припаркованы хоть и старенькие, зато сразу видно: на ходу. Это усадьба местного фермера. Единственное место, где в деревне можно найти работу.

Тут местных-то много живет или сплошь дачники? — спрашиваю у Володи, покуда он раскладывает припаркованный фургон, превращая его в торговую палатку: на полозьях и стойках поднять борта, открыв витрины, приставить лесенку — вся недолга.

– Да кто ж их считал? Ну, может, дворов десять и наберется. А остальное — дачники. Или сезонники. Те, которые летом в деревне живут, а потом на зимние квартиры в город уезжают.

Последний штрих — откинуть крышку со специального отсека и дернуть шнур стартера электрогенератора, чтобы холодильники не размораживались.

– На ходу-то его приходится отключать, — перекрикивая взревевший мотор, объясняет Володя. — Я пробовал ехать с ним, так он закипает — охлаждения-то нет. Так что его пользуем только на стоянках. И маршрут приходится выбирать таким образом, чтобы между деревнями было не больше часа дороги. Иначе морозилки потекут.

Матюшино на сегодня — последний пункт назначения. В двух деревнях уже поторговали. В Ключах два часа простояли впустую: там совсем глушь и всего пять пенсионеров населения. Они пришли, конечно, спросили о новостях, оценили ассортимент, да и разбрелись. Напоследок велели приезжать в тот день, когда дают пенсию. И смеялись — жалко, в месяц всего два таких дня, когда покупательская способность имеется.

А вот в Михайловке повеселее: там есть производство. Небольшой молочный заводик дает людям работу, а значит, деньги в селе ходят. Тратить их особо некуда: магазинов нет. Так что приезжий самоходный сельмаг пользуется популярностью. А еще в той же Михайловке магазин принял на борт груз свежей молочной продукции — в других деревнях есть спрос на сметану, в которой стоит ложка, на сегодняшнее молоко и весовое масло, пахнущее орехом и разнотравьем.

Олеся Зубкова знает в лицо своих покупателей. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»

Олеся Зубкова знает в лицо своих покупателей. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»

– Доченька, ты кефирчику мне привезла? — лезет без очереди причмокивающий мужичок. Его не одергивают — в деревне другой ритм жизни и градус злости.

– Да привезла, привезла, не бойся, — успокаивает постоянного покупателя продавщица Олеся, показывая пакет кефира.

– Ты мне его отложи. А лучше — сразу дай, — очень просительно тянет мужичок, подтягивая вислые тренировочные штаны.

– Ты мне с прошлого раза денег должен, ты помнишь? — строго щурится Олеся.

– Да помню я, помню, я вот сейчас. Сейчас домой за денежкой сбегаю, — начинает суетиться мужичок, не отрывая взгляд от кефира.

– А кефир один у вас? — спрашивает седая пенсионерка из очереди.

– Доченька, дай мне его сейчас! А то я пока бегаю, его у тебя купят! — чуть не в слезах и панике тянет руку мужичок. Олеся со вздохом отдает заказ, счастливый покупатель убегает «за деньгами», уверяя, что он-то не обманет, он-то мигом, «одна нога здесь и вторая тоже уже здесь». Из любопытства провожаю его взглядом. Не утерпел. Отошел шагов на полста, открыл кефир, и медленно, но, не отрываясь, выпил весь литр.

Очередь успела сформироваться еще до того, как наш передвижной магазинчик приехал в Матюшино. На перекрестке двух улиц поселка, выполняющем роль главной площади, сидят пенсионерки. Чинно обсуждают мировые новости, виды на урожай и погоду.

– Ой, а ягоду-то я вам, наверное, принесу, — кивает бабушка, укладывая в авоську третью булку свежего хлеба. Сумка уже неподъемная — там два кило пряников («дед мятные очень любит»), десяток консервных банок («не переть же из города»), два пакета сахара («а варенье из чего варить?») и полный набор Михайловской молочной продукции («надо попробовать, понравится — будем брать»).

Передвижной магазин Райпотребкооперации не только продает городские товары, но и покупает у селян продукцию частных подворий. Вот сейчас — время сбора ягоды. У кого есть излишки — могут сдать за деньги. Самая дорогая ягода — малина. Килограмм выкупают за 70 рублей.

– Это что же, если ведро, то 700 дадите мне? — подсчитывает пенсионерка. Олесе отвечать некогда — торговля идет бойко, так что отвечать берется Володя.

– Ну, если в ведре — 10 килограммов, то да.

Передвижной магазин Райпотребкооперации не только продает городские товары, но и покупает у селян продукцию частных подворий.  Фото: Павел Лавров / «Русская планета»

Передвижной магазин Райпотребкооперации не только продает городские товары, но и покупает у селян продукцию частных подворий.  
Фото: Павел Лавров / «Русская планета»

– Неплохо. У меня ведро уже собранное стоит. Я уж и знакомым и соседям раздаю ее, а она и прет, и прет, зараза. Прошлый год не было ягоды, а в этом девать некуда, что ж такое то? — ворчит бабушка, поправляя панамку. — Это сколько же нужно сахара, чтобы столько ягоды наварить? Я уже и не варю ее. Уже и собирать перестала. А вот теперь знаю, что вы принимаете, так я хоть вам буду сдавать.

– Несите, несите. Взвесим, примем, — кивает Вова.

– Слышь, дед, ягоду-то щас принесем им, — подзывает супруга пенсионерка. Он как раз вышел из очереди, закупив у Олеси пару пластиковых баллонов, чтобы выпить «после баньки».

– С чего бы? — удивляется мужчина.

– Так за деньги же. Вон объявление висит — принимают.

– Неча делать! — категорично возражает пенсионер, ухватывая бутылки поудобнее.

– А куда ее?!

– Себе! — резко отрезает мужчина, подхватывает сумку жены и решительно уходит вдоль по улице.

– Вот, видали? Дед жадность включил! — смеются бабушки в очереди. Разговоры переходят на тему аномального лета — ягода зреет как сумасшедшая, жара с дождиками вперемешку, так никто и не помнит, чтобы урожай был таким щедрым.

Здешние покупатели заметно отличаются от городских. Берут сразу и «впрок», товары выбирают либо «чуть-чуть свежего, пока не испортилось, а то хранить негде», либо наоборот — длительного хранения. В ходу — пряники, печенье, конфеты. Свежий хлеб покупают, не мелочась — по три булки минимум.

– Два ящика водки уже месяц с собою возим, никто не берет, представляешь? — Володя помогает Олесе двигать коробки — в тесном фургончике тяжело развернуться, приходится применять смекалку — как лучше расположить товар. — Ни в одной деревне водку не покупают. Две бутылки всего и продали, причем явно городской купил. По нему прямо видно, что он городской.

– Что, в деревнях не пьют? – удивляюсь.

– Водку — не очень, — качает головой Володя. — Дорого, наверное, водку пить. Что подешевле — берут.

Будто в подтверждение его слов, возвращается к автолавке давешний дед, решивший оставить себе ведро малины. «Бабку свою забыл где-то», — судачат женщины в очереди. Озираясь, он подходит к окошечку и тихонько что-то спрашивает.

– Чего? — не расслышала Олеся.

– Винишко, говорю, есть? — громче спрашивает мужчина, косясь на полукруг односельчанок.

– Конечно. Сколько? — кивает Олеся.

– Понятно, куда бабку дел — дома оставил, а сам, пока она не видит — винишко промышлять! — звонко подначивают мужчину хохотушки, по-доброму улыбаясь.

Пока есть время, Володя осматривает ходовую часть своей повозки. А то пока ехали — были нехорошие звуки где-то под днищем, видать, зацепили колею. При беглом осмотре никаких существенных повреждений не видно, остальное нужно смотреть вечером, в гараже, на яме.

– А все, нету. Вот только-только последнее продала — слышно от торгового окошечка. Олеся оправдывается перед покупательницей. — Вы у нас сегодня третья деревня. Вы послезавтра приходите, у нас в графике вторыми будете, так всем всего хватит. Или оставляйте заказ, я вам отдельно привезу, персонально.

– Доченька, на, посчитай, сколько там с меня? — просит, причмокивая, мужичок, который очень любит кефир. Похоже, он успел сбегать домой за деньгами и теперь протягивает Олесе горсть мелочи.

– Ну, опять же пяти рублей не хватает! — корит продавщица покупателя, отсчитав монетки.

– Я принесу. В следующий раз принесу. Доченька, ты мне только кефирчика привези! А я принесу.

Покупатели из деревни часто закупаются впрок. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»

Покупатели из деревни часто закупаются впрок. Фото: Павел Лавров / «Русская планета»

Олеся вздыхает, но соглашается. Как-никак — постоянный клиент.

Из экзотичных товаров, что в городе не сыскать, по крайней мере, по приемлемым ценам, отмечаю варенье из сосновых шишек. Говорят, очень полезно. Его готовят в какой-то из деревень на маршруте автомагазина. Редкость. Беру баночку себе — на дегустацию. 

«Близкие меня о работе не спрашивают» Далее в рубрике «Близкие меня о работе не спрашивают»«Русская планета» провела один день со следователем СК РФ по Кемеровской области Читайте в рубрике «Титульная страница» В очередь…Дмитрий Дюжев позволил себе неосторожные высказывания о культурном уровне отечественных зрителей и был обвинен в унижении достоинства россиян В очередь…

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Дискуссии без купюр.
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в обсуждениях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»